Проблема нодулярного дерматита крупного рогатого скота

УДК619:616.98:578.821.2.636.22\28

Мищенко А.В., Мищенко В.А., Кононов А.В. ФГБУ "ВНИИЗЖ", г. Владимир
Шевкопляс В.Н. Федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному надзору, г. Москва
Джаилиди Г.А. государственное управление ветеринарии Краснодарского края, г Краснодар
Дресвянникова С.Г. ГКУ КСББЖ "Краснодарская", г Краснодар
Черных О.Ю. ГБУ КК "Кропоткинская краевая ветеринарная лаборатория", г Кропоткин

Нодулярный дерматит крупного рогатого скота (заразный узелковый дерматит, кожная бугорчатка, узелковая экзантема, Dermatitis nodulares, Lumpy skin disease) - контагиозная инфекционная болезнь, характеризующаяся персистентной лихорадкой, поражением лимфатической системы, отеками подкожной клетчатки и внутренних органов, образованием кожных узлов (бугорков), поражением глаз и слизистых оболочек органов дыхания и пищеварения [5, 6, 7, 9, 16].

Болезнь наносит значительный экономический ущерб, так как вызывает снижение удоя молока, временную или постоянную стерильность быков-производителей, повреждение шкуры, а также гибель больных животных, вызванную секундарной инфекцией [15].

Согласно ранее существовавшей классификации инфекционных болезней, нодулярный дерматит относился к особо опасным болезням крупного рогатого скота [6, 7, 8]. В настоящее время болезнь включена в список МЭБ [1, 10]. В соответствии с этим заболевание крупного рогатого скота нодулярным дерматитом подлежит обязательной нотификации [1, 10]. Согласно приказу № 62 Минсельхоза РФ, заразный узелковый дерматит крупного рогатого скота внесен в "Перечень заразных и иных болезней животных" [12], но отсутствуют в "Перечне заразных, в том числе особо опасных болезней, по которым устанавливаются ограничения (карантин)", утвержденным приказом Минсельхоза РФ № 476 от 19 декабря 2011 года.

Исторический нозоареал нодулярного дерматита распространялся на страны Южной и Восточной Африки (Гвинея, Мозамбик, Ботсвана, Зимбабве и ЮАР) и Северной Африки (Египет, Бахрейн, Кувейт, Оман). В 60-е годы вспышки нодулярного дерматита были диагностированы в Израиле, Палестине и Ливане. В последующем болезнь была выявлена в Иордании, Саудовской Аравии, Турции, Греции и Сирии. В период с 2013 по 2014 годы Турция сообщила в МЭБ о регистрации 325 вспышек болезни. В это время болезнь регистрировалась в Израиле, Ливане, Иордании, Палестине, Ираке и Египте [17]. По данным национальных ветеринарных служб, в 2014 году заболевание крупного рогатого скота нодулярным дерматитом было выявлено в Турции в 230 очагах, Ливане - 32, Азербайджане и Ираке - по 16, Египте и Иране - по 6 очагов [18]. В 2014-2015 годах болезнь была диагностирована на Кипре и Греции. По данным МЭБ, в период с 2013 по 2015 годы нодулярный дерматит достаточно распространен на территории 12 стран Ближнего Востока (рисунок 1).


Рис. 1. Распространение нодулярного дерматита в странах Ближнего Востока по данным МЭБ в 2013 - 2015 годах

По данным МЭБ в Азербайджане нодулярный дерматит в 2014 году регистрировался в 16-ти очагах в четырех районах: Агдашском. Билясуварском, Джалилабадском и Уджарском, - расположенных на берегах р. Куры. Ветеринарные специалисты Азербайджана предполагают, что на их территорию проникновение возбудителя нодулярного дерматита произошло в нейтральной зоне ирано-азербайджанской границы, где пасется крупный рогатый скот [19].

По данным, опубликованным в СМИ, в 2014 году заболевание нодулярным дерматитом отмечалось в 12-ти районах Азербайджана (Агдашском, Билясуварском, Джалилабадском, Бардинском, Самух-ском, Лачинском, Зардабском, Уджарском и других) [19]. По данным Информационно-Аналитического Центра Россельхознадзора, многолетним вектором распространения нодулярного дерматита крупного рогатого скота является направление с юга на северо-восток. Данные МЭБ о распространении нодулярного дерматита крупного рогатого скота на территории Ближнего Востока, Турции, Ирана и Азербайджана явились основанием для прогнозирования большой вероятности заноса возбудителя на территорию Российской Федерации [3, 4, 5].

Все это свидетельствует о том, что нодулярный дерматит эндемичен в Африке и на Ближнем Востоке, а в последние годы вспышки начали регистрировать в Сирии, Турции, Израиле, Иордании, Ираке, Иране, Азербайджане и Кувейте.

В июле 2015 года у выпасавшегося на горных пастбищах крупного рогатого скота, принадлежащего жителям приграничных с Азербайджаном и Грузией сел Барнаб и Камилух Тляратинского района Республики Дагестан, был выявлен нодулярный дерматит [20]. В августе нодулярный дерматит был диагностирован у крупного рогатого скота, принадлежащего жителям станицы Калиновская Наурского района Чеченской Республики [21]. В сентябре было зарегистрировано заболевание нодулярным дерматитом 13 голов взрослого крупного рогатого скота, принадлежащего жителям села Красное Хунзахского района Республики Дагестан [22].

Учитывая несанкционированный оборот животных, существует возможность дальнейшего распространения данного заболевания, в том числе и на территорию Краснодарского края. Наибольшая вероятность заноса возбудителя нодулярного дерматита на территории Мостовского, Лабинского и Отрадненского районов.

Возбудителем нодулярного дерматита является ДНК-содер-жащий оболочечный вирус, относящийся к группе Neethling, родa Capripoxvirus, семейства Poxviridae. Вирус Neethling является про-тотипным возбудителем нодулярного дерматита. Этот патоген имеет антигенное родство с вирусом оспы овец [1, 2]. Также описаны две другие группы вирусов (Аllerton и BLD), ранее считавшиеся возбудителями бугорчатки. В последующем было доказано, что вирусы Allerton и BLD не являются истинными возбудителями нодулярного дерматита. По морфологии вирионы вируса Neethling идентичны вирусу оспы овец, округлой формы с двойной оболочкой и плотной сердцевиной. Размер вирионов 320- 260 нм [14]. По данным сообщений из разных стран Африки и Ближнего Востока первые случаи заболевания были зарегистрированы в период с июня по сентябрь. Можно предположить, что этот факт может быть связан с размножением насекомых.

Превалентность постинфекционных антител к вирусу нодулярного дерматита в разных странах различается и колеблется от 6% до 28% [13].

Восприимчивые животные. Согласно Кодексу здоровья наземных животных МЭБ (2014 г.), заболеванию нодулярным дерматитом подвержен крупный рогатый скот (Bos Taurus, Bos indicus), а также азиатские буйволы. В других источниках приведены данные о том, что наряду с крупным рогатым скотом нодулярным дерматитом болеют и другие животные, в том числе жирафы, импалы, овцы и козы [8]. Имеются отдельные сообщения об изучении чувствительности некоторых диких жвачных животных к вирусу нодулярного дерматита. Человек к вирусу нодулярного дерматита не восприимчив [1, 7]. Предполагается, что вирус нодулярного дерматита может реплицироваться в организме инокулированных овец и коз [13]. Вирус Neethling вызывает гибель мышат-сосунов на 5-6 сутки. К экспериментальному заражению вирусом нодулярного дерматита восприимчивы кролики, морские свинки и куриные эмбрионы [11, 14, 15].

Устойчивость вируса во внешней среде. Вирус Neethling устойчив к трехкратному замораживанию и оттаиванию. Возбудитель инактивируется при температуре 55°С в течение 2 часов, а при 65°С в течение 30 минут. При 4°С вирус нодулярного дерматита сохраняет активность в течение 6 месяцев. Вирус устойчив при рН 6,6-8,6 [14, 15].

Как все оболочечные вирусы, возбудитель нодулярного дерматита чувствителен к жирорастворителям (эфир, хлороформ). Вирус инактивируется растворами 1% формалина, 2% фенола, 2% "Virkon", 2-3% гипохлорида натрия. Вирус сохраняется в поражениях кожи и слизистых оболочек, крови, молоке, сперме, слюне и истечениях из носа и глаз инфицированных животных в течение 11-22 дней [13, 14]. Вирус выявляется в течение 35 дней после появления первых поражений кожи [15]. В пробах пораженной кожи, отобранных через 3 месяца, в ПЦР выявляется вирусная нуклеиновая кислота [15].

Клинические признаки. Вспышки нодулярного дерматита носят спорадический характер, зависят от многих факторов, в том числе: от перемещения животных, их иммунного статуса, климатических факторов, которые оказывают влияние на популяции, - векторов [15]. В организме чувствительных животных вирус нодулярного дерматита обладает выраженным тропизмом к эпителиальным клеткам кожи, слизистой оболочки органов дыхания и пищеварения. Согласно Кодексу здоровья наземных животных МЭБ 2014 года, инкубационный период при узелковом дерматите определен в 28 дней [1]. По данным разных исследователей, инкубационный период при нодулярном дерматите колеблется от 3 до 30 дней, чаще 7-10 [2, 6, 7, 8]. Первоначально вирус размножается на месте внедрения, затем проникает в кровь и в дальнейшем в чувствительные клетки. У больных животных регистрируется виремия в течение 1-2 недель. С кровью вирус разносится в слизистые оболочки, слюнные и молочную железы, тестикулы и другие органы. Через 6-9 дней после экспериментального заражения крупного рогатого скота в области средней шеи, плеч и живота выявляются узелки на месте инокуляции диаметром около 1 см, а на 12-й день - повышение температуры тела до 40,5°С. В последующем болезнь переходит в генерализованную форму, внутрикожные узелки обнаруживаются на всем теле животного (рисунок 2, 3).

Рис. 2. Внутрикожные узелки на теле животного                      Рис. 3. Внутрикожные узелки на теле животного
      Рис. 2. Внутрикожные узелки на теле животного                                      Рис. 3. Внутрикожные узелки на теле животного

Воспаление захватывает не только кожу, но и подкожную клетчатку, иногда и мышечную ткань. Возникновение отека в дерме связано с тромбозом сосудов, что приводит к коагуляционному некрозу окружающих тканей. Воспаление лимфатических сосудов, узлов, образование изъязвлений, осложнения возникают вследствие секун-дарных инфекций.

У больных животных отмечается длительная лихорадка, депрессия, снижение аппетита, учащенное дыхание, тахикардия, гиперемия в ротовой и носовой полостях. Водянистое истечение из глаз сменяется слизистым, при подсыхании его образуются корочки. На веках появляются эрозии и изъязвления. Регистрируются конъюнктивиты, роговица мутнеет, что приводит к слепоте. У большинства больных животных из носовой полости выделяется сначала серозно-слизистый экссудат, а затем гнойная слизь зловонного запаха [7]. При осложнениях вторичной микрофлорой в области подгрудка и путовых суставов развиваются отеки подкожной клетчатки. На этой стадии болезни происходит повышение температуры тела до 41,0°С в течение свыше недели [9]. Резко выделяются узелки диаметром 3-7 см. При спонтанном нодулярном дерматите узелки обнаруживаются на коже шеи, туловища, конечностей, живота, промежности, паха, мошонки, морды, молочной железы и вокруг глаз. На отдельных участках тела происходит слияние узелков. Пораженные участки кожи болезненны. Больные животные теряли живую массу. Отмечали увеличение региональных лимфоузлов до размеров гусиного яйца. Не вскрывшиеся узелки часто сохраняются в неизменном виде в течение года, а затем могут рассасываться. У больных стельных коров регистрируются аборты, а у быков-производителей - временная импотенция и бесплодие [2, 6, 11]. У переболевших коров и телок отмечается низкий уровень оплодотворяемости. Больные коровы не приходят в охоту. У больных коров снижаются, а затем прекращаются удои молока [15].

Молоко, полученное от больных коров, часто приобретает розовый цвет, имеет густую консистенцию [2, 11]. Нодулярный дерматит чаще регистрировался среди истощенных, чистопородных и лактиру-ющих коров и молодняка крупного рогатого скота [1, 2, 7, 8, 9, 15].

При первичных вспышках болезни может заболевать от 50-75% до 100% животных (особенно высокопродуктивных европейских пород). У 50% животных болезнь протекает типично. Тонкокожие породы коров молочных пород с высокой жирностью подвержены заболеванию в более тяжелой форме. Дойные коровы подвергаются более высокому риску заболевания [15]. Естественное выздоровление наступает в 90% случаев. Болезнь продолжается около 4 недель, а при осложнениях и дольше. Выздоровление от тяжелой формы инфекции занимает долгое время [15].

Патологоанатомические изменения. При вскрытии трупов больных животных узелки выявляются на коже, слизистых оболочках органов пищеварительного тракта и верхних дыхательных путей, слизистой оболочки сычуга и во внутренних органах. У дойных коров - узелки в паренхиме молочной железы. Образование бугорков сопровождается гиперплазией эпителия кожи. При генерализованной форме болезни узелки обнаруживаются на слизистых оболочках ротовой и носовой полостей, вульвы и на коже препуция. При вскрытии трупов больных животных узелки выявляются во внутренних органах. В отдельных животных при генерализации процесса в слизистых оболочках органов дыхания и пищеварения обнаруживаются круглые возвышающиеся с плоской поверхностью узелки, подвергающиеся некрозу и гнойному расплавлению. Легкие отечны. При некрозе узелки содержат казеозные массы, а при отсутствии осложнений они фиброзные и плотные [9]. Лимфатические узлы отечны и сочны на разрезе [2, 6]. Изъявления, проявляющиеся в дыхательных путях, вызывают сильный отек, и животное гибнет от удушья [2, 9, 11]. Наряду с этим регистрируется гибель больных животных из-за отека легких [2, 6, 7, 8].

Источником инфекции служат больные животные, латентно переболевшие и вирусоносители. Болезнь зарегистрирована у крупного рогатого скота, зебу и буйволов. Вирус выделяется через пораженные кожные покровы, со слюной, носовыми истечениями, спермой, молоком. Установлено, что в слюнных железах больных животных накапливается вирус в большой концентрации. Выделение больными и переболевшими животными слюны приводит к инфицированию вирусом нодулярного дерматита объектов внешней среды. Вирус обнаруживается в скелетной мускулатуре, легких, лимфатических узлах и селезенке [9]. Рядом исследователей показано, что вирус Neethling сохраняет жизнеспособность в пораженных участках кожи не менее 33 дней, в слюне возбудитель сохраняется дольше 10 дней, в сперме - 22 дня [14].

Возбудитель инфекции передается кровососущими насекомыми некоторых видов (Culex, Aedes, Stomoxys, Biomyia и др.) и клещами. Членистоногие переносчики (насекомые и клещи) являются механическими переносчиками [15]. Вирус могут механически распространять птицы, в частности цапли [6, 7, 11]. Предполагается, что вирус нодулярного дерматита может реплицироваться в организме инокули-рованных овец и коз [13]. Ряд исследователей сообщает о случаях заноса с овцами в хозяйства с крупным рогатым скотом возбудителя нодулярного дерматита [14]. Установлены факты передачи возбудителя при прямых и непрямых контактах животных с контаминированными кормами и водой, а также с инфицированными молоком и спермой [11, 14, 15, 23].

Диагноз ставится на основании данных эпизоотологического обследования, клинического осмотра больных животных, выявленных

патологоанатомических изменениях и результатах лабораторных исследований: гистологическое исследование, выделение вируса и его идентификация. Для проведения исследований по выделению вируса нодулярного дерматита используют пораженные участки кожи, слизистых оболочек или подкожной клетчатки. Наряду с пораженными тканями исследуют истечения из носа, глаз, слюну. Суспензия исследуется различными модификациями полимеразной цепной реакции (ПЦР). Отдельные варианты этого метода позволяют не только выявлять возбудитель нодулярного дерматита, но и дифференцировать его от родст-венных вирусов оспы овец и коз [14]. Дифференцировать от других капривирусов позволяет метод рестрикционного эндонуклеаз-ного анализа. Экспрессным методом обнаружения вируса и его дифференциации от других патогенов является метод электронной микроскопии. Для проведения лабораторной диагностики нодулярного дерматита проводят выделение вируса в культуре клеток.

Возбудитель нодулярного дерматита крупного рогатого скота (вирус Neethling) размножается в первично трипсинизированных культурах клеток почки и тестикул теленка и ягненка, моноцитов, макрофагов, миобластах эмбриона крупного рогатого скота, а также в перевиваемых культурах клеток ВНК-21 и VERO.

Основным проявлением ЦПД вируса в чувствительных клетках на первых этапах является округление клеток, и отторжение пораженных участков монослоя культуры клеток от стекла. На последних этапах ЦПД выражается в резком округлении клеток, пикнотических изменениях ядра и цитоплазмы. Через 72-96 часов монослой клеток почти полностью разрушается [14, 15]. При ретроспективной диагностике для определения антител к вирусу нодулярного дерматита используются реакция нейтрализации, которая является золотым стандартом для этой цели, реакция непрямой иммунофлюоресценции, реакция иммунодиффузии в агаровом геле (РДП), твердофазный вариант им-муноферментного метода (ИФА) [14]. При дифференциальной диагностике нодулярный дерматит необходимо отличать от крапивницы, кожной формы туберкулеза, стрептотрихоза, делидикокоза, оспы, а также от поражений, возникающих в результате укусов клещей и жалящих насекомых. Ряд исследователей считают, что кожную бугорчатку необходимо дифференцировать от оспы и ящура [2]. Считается, что дифференциальная диагностика оспы овец и коз от нодулярного дерматита серологическими методами невозможна [10]. Средства и методы диагностики регламентированы Руководством МЭБ по диагностическим и вакцинным препаратам [15].

Средства и методы профилактики. Специфические методы лечения не разработаны. Естественное выздоровление наступает в 90% случаев. Применяется симптоматическое лечение. Животным создают хорошие условия содержания и сбалансированное кормление, обрабатывают дезинфекционными средствами. У переболевших животных образуется стойкий иммунитет к повторному заражению. Вакцинация - это единственный эффективный эффективный способ борьбы с нодулярным дерматитом в странах, где данная болезнь является эндемичной [15]. Для специфической профилактики нодулярного дерматита используют гомологичную живую аттенуированную вирус-вакцину из штамма вируса Neethling, которая индуцирует напряженный иммунитет в течение трех лет.

Для профилактики нодулярного дерматита может использоваться гетерологичная живая аттенуированная вирус-вакцина из вируса оспы овец, которая индуцирует напряженный перекрестный иммунитет в течение двух лет [15]. Наряду с этим используется инактивированная вакцина. Поствакцинальные антитела выявляются через 10 дней после инокуляции вакцины. Максимальный уровень вируснейт-рализующих антител выявляется на 30-й день после вакцинации. Защита от заболевания нодулярным дерматитом новорожденных телят обеспечивается своевременным выпаиванием молозива от вакцинированных коров. Колостральные антитела персистируют в крови телят до 6-ти месячного возраста.

Заключение. Приведенные данные свидетельствует о том, что нодулярный дерматит эндемичен в Африке и на Ближнем Востоке, а в последние годы вспышки начали регистрироваться в Сирии, Турции, Израиле, Иордании, Ираке, Иране, Азербайджане и Кувейте. Данные о регистрации заболевания показывают, что многолетним вектором распространения нодулярного дерматита крупного рогатого скота является направление с юга на северо-восток.

Зарегистрированные в июле-сентябре 2015 года очаги нодулярного дерматита в Российской Федерации находятся на широте выше 43 градусов северной широты, что значительно превосходит координаты всех ранее диагностированных в мире неблагополучных пунктов болезни.

Учитывая значительную плотность поголовья скота на территории Северного Кавказа, возможно дальнейшее распространение этой инфекции, что может привести к серьезным социально-экономическим последствиям для субъектов этого региона и всей страны.

Список литературы

  1. Кодекс здоровья наземных животных МЭБ 2014г., Т.1, Т.2.
  2. Кожная бугорчатка /Патологоанатомическая диагностика вирусных болезней крупного рогатого скота. Акулов А.В., Апатенко В.М., Архипов Н.И. и соавт., М.; Агропромиздат, 1987, 147-149.
  3. Мищенко А.В., Мищенко В.А. Эпизоотическая ситуация по трансграничным и экономически значимым инфекционным болезням КРС в России в 2013 г.// Материалы международной конференции "Актуальные ветеринарные проблемы в молочном и мясном животноводстве", Казань, апрель 2014г.
  4. Мищенко В.А. Современная ситуация по инфекционным болезням КРС в РФ// Материалы международной конференции "Актуальные ветеринарные проблемы молочного и мясного животноводства", М.,23-24 апреля 2015г.
  5. Мищенко А.В., Мищенко В.А. Эпизоотическая ситуация по трансграничным и экономически значимым инфекционным болезням КРС в России в 2013-2014 гг.// Тезисы конференции "Х Балтийский форум ветеринарной медицины и продовольственной безопасности 2014, Санкт-Петербург, 18-20сен-тября 2014, 165- 167.
  6. Нодулярный дерматит /Вирусные болезни животных.- Сюрин В.Н., Са-муйленко А.Я., Соловьев Б.В., Фомина Н.В. Вирусные болезни животных.- Москва, ВНИТИБП, 1998, 747- 750.
  7. Нодулярный дерматит /Инфекционная патология животных: Под ред.A. Я. Самуйленко, Б.В. Соловьева, Е.А. Непоклонова, Е. С. Воронина. -М.: ИКЦ "Академкнига", 2006, Т.1., 782- 786.
  8. Нодулярный дерматит (бугорчатка), клинические признаки при экспериментальном заражении крупного рогатого скота / Косарева О.А., Кукушкина М.С., Константинов А.В. и соавт.//Труды ФГУ "ВНИИЗЖ", Владимир, 2010, Т.8,73-83.
  9. Нодулярный дерматит /Патологоанатомическая диагностика вирусных инфекций животных: Справочное издание. // Н.И. Архипов, С.Ф.Чевелев, ГИ.Брагин и соавт., М.: Колос, 1984,69-72.
  10. Список МЭБ и трансграничные инфекции животных: монография/B.В.Макаров, В.А.Грубый, К.Н. Груздев, О.И. Сухарев.- Владимир: ФГБУ "ВНИИЗЖ", 2012, 76- 79.
  11. Сюрин В.Н., Фомина Н.В. Частная вирусология, М., "Колос", 1979, 3438.
  12. Приказ Минсельхоза РФ от 09.03.2011№62 "Об утверждении Перечня заразных и иных болезней животных" (Зарегистрировано в Минюсте РФ 01.06.2011 №20921).
  13. Abera Z., Degefu H., Cari G. et all. Review on Epidemiology and Economic Importance of Lumpy Skin Disease // Int. J. Basic and Applied Virology, 2015, 4(1), 08-21.
  14. EFSA Journal, 2015, 13(1), 3986.
  15. Lumpy Skin Disease. // OIE Terrestrial Manual 2012, Chapter 2.4.14.,762-776.
  16. Tuppurainem E., Oura C. Lumpy Skin Disease: аn African cattle disease getting loser to the EU // Vet. Record, 2014, 27.
  17. http://www.fsvps.ru/fsvps/ news/12222.html
  18. http://www/echo.az/article.php?aid=77204
  19. http://azertag.az/ru/print/790623
  20. www.OIE.int.,03.09.15.
  21. www.OIE.int.,11.09.15
  22. www.OIE.int.,21.09.15
  23. Iros P.S.,Tupprainen E.S.M., Venter E.H. Exretion of lumpy skin disease virus in bull semen //Theriogenology, 2005, 63, 1290-1297.

Резюме. В статье приведены данные о новом для Российской Федерации инфекционном заболевании крупного рогатого скота - нодулярном дерматите, вызванном вирусом Neethling, род Capripoxvirus, семейство Poxviridae. Согласно Кодексу здоровья наземных животных МЭБ заболевание крупного рогатого скота подлежит обязательной нотификации. Долгое время после регистрации нодулярный дерматит был эндемичен в различных странах Африки и Ближнего Востока. В последнее время вспышки нодулярного дерматита были диагностированы в Сирии, Турции, Израиле, Иордании, Ираке, Иране, Кувейте и Азербайджане. В 2014 году заболевание было выявлено в Турции в 230 очагах, Ливане - 32, Азербайджане и Ираке - по 16, а в Египте и Иране по 6 очагов. Ветеринарные специалисты Азербайджана предполагают, что на их территорию проникновение возбудителя нодулярного дерматита произошло в нейтральной зоне ирано-азербайджанской границы, где пасется крупный рогатый скот. В 2015 году нодулярный дерматит был диагностирован на Кипре и в Греции. Многолетние наблюдения свидетельствуют, что основным вектором распространения нодулярного дерматита крупного рогатого скота является направление с юга на северо-восток. В июле 2015 года у выпасавшегося на горных пастбищах крупного рогатого скота, принадлежащего жителям приграничных с Азербайджаном и Грузией сел Барнаб и Камилух Тларатинского района Республики Дагестан, было зарегистрировано заболевание крупного рогатого скота нодулярным дерматитом. В августе это заболевание также было выявлено у крупного рогатого скота принадлежащего жителям станицы Калиновская Наурского района Чеченской Республики. В сентябре было зарегистрировано заболевание нодулярным дерматитом 13 голов взрослого крупного рогатого скота принадлежащего жителям села Красное Хунзахского района Республики Дагестан.

Ключевые слова: нодулярный дерматит, крупный рогатый скот, азиатские буйволы, вирус Neethling, род Capripoxvirus, семейство Poxviridae, персистентная лихорадка, конъюнктивиты, обязательная нотификация, инкубационный период.

Сведения об авторах:

Мищенко Алексей Владимирович, кандидат ветеринарных наук, заместитель директора по НИР и мониторингу ФГБУ "Федеральный центр охраны здоровья животных"; 600901, Владимирская область, пос. Юрьевец, ул. Институтский городок, 33; тел. 8(4922) 21-55; e-mail: mischenko@arriah.ru.

Мищенко Владимир Александрович, доктор ветеринарных наук, профессор, главный научный сотрудник лаборатории эпизоотологии и мониторинга ФГБУ "Федеральный центр охраны здоровья животных"; 600901, Владимирская область, пос. Юрьевец, ул. Институтский городок, 33; тел. 8(4922) 26-17-65; email: mishenko@arriah.ru

Кононов Александр Владимирович, кандидат ветеринарных наук, заведующий референтной лабораторией болезней крупного рогатого скота ФГБУ "Федеральный центр охраны здоровья животных"; 600901, Владимирская область, пос. Юрьевец, ул. Институтский городок, 33; тел. 8(4922) 26-17-65; e-mail: kononov@arriah.ru.

Шевкопляс Владимир Николаевич, доктор ветеринарных наук, профессор, начальник управления внутреннего надзора Россельхознадзора России; 107139, г. Москва, Орликов переулок, 1/11; тел.: 8(499)975-19-56; e-mail: shevkoplyasvn@gmail.com.

Джаилиди Георгий Анастасович, кандидат биологических наук, руководитель государственного управления ветеринарии Краснодарского края; 350000, г. Краснодар, ул. Рашпилевская, 36; тел.: 8(861)262-19-23; e-mail: dga@ uv.krasnodar.ru.

Дресвянникова Светлана Георгиевна, кандидат ветеринарных наук, начальник ГКУ КСББЖ "Краснодарская"; 350004, г. Краснодар, ул. Калинина, 15/1; e-mail: kraivet.dsg@mail.ru.

Ответственный за переписку с редакцией: Черных Олег Юрьевич, доктор ветеринарных наук, директор ГБУ КК "Кропоткинская краевая ветеринарная лаборатория"; 352380, Краснодарский край, г. Кропоткин, ул. Красноармейская, 303; тел.: 8 (86138) 6-23-14; e-mail: gukkvl50@kubanvet. ru.